Мать отказалась от приемной дочери после ее загулов

Теперь она передумала, но уже поздно: соцзащита не собирается возвращать ребенка

14 апреля 2017 в 13:50, просмотров: 11191

В 2011 году педагог Елена Семенова взяла в приемную семью двух сестер Анастасию и Анну В. Старшей сейчас 17, младшей 14. Именно с ней в переходном возрасте и начались проблемы: девочка пристрастилась к спиртному, не ночевала дома, грубила родным и угрожала суицидом. После очередного срыва ночью в отделении полиции, куда привезли вновь нетрезвую Настю, Елена Семенова по совету опеки написала отказ. Спустя несколько дней передумала, но соцзащита вопреки сложившейся практике отказывает приемной семье в праве на примирение.

Мать отказалась от приемной дочери после ее загулов
Фото: "МК в Пскове"

Настю Елена усыновила в восемь лет. У девочки уже тогда были серьезные психологические проблемы, ей ставили диагноз «Эпилептическая пароксизмальная активность головного мозга» – это расстройство, при котором возбуждение преобладает над торможением, часто осложняется эпилептическими припадками. Ребенка даже отправляли на лечение в областную психиатрическую больницу в деревне Суханово. Но улучшения от соседства с тяжелыми больными и алкозависимыми не наступило, приемная мама утверждает, что обследовать Настю там даже не пытались.

Позже Елена Семенова неоднократно пыталась «выбить» направление в Великолукскую больницу, чтобы ребенка нормально обследовали и назначили терапию – местные врачи отказывали, считая, что с девочкой все в порядке. При таком диагнозе рекомендуется и систематическое наблюдение у психиатра – его в Новосокольниках нет, направление к специалисту в межрайонную больницу также никто давать не собирался.

Обострения давали о себе знать: только за последний год Настя попадала в полицию несколько раз, штрафы за приемную дочь стали для Елены Семеновой привычным делом. Она уверяет, что на все ее просьбы назначить девочке психолога в соцзащите отвечали предложениями отказаться от ребенка, приемная мать до последнего на этот шаг не решалась. Начальник территориального управления социальной защиты населения Наталья Тохтенкова считает, что ее ведомство напротив пыталось сохранить семью. «Предыстория там очень нехорошая. Я Елену Николаевну убеждала, чтоб она дала девочке закончить девять классов. Говорила: «Продержитесь хотя бы до 9-го, дайте девчонке закончить школу, потом училище – проще будет».

В ночь на 13 марта Настя вновь оказалась в полиции в состоянии алкогольного опьянения. Елена не выдержала, подписала бумагу. «Опека советовала», - объясняет она.

Через день ее увезла скорая с сердечным приступом, женщина пролежала в больнице несколько дней. К тому времени Настя (уже находящаяся в интернате, соцзащита сработала оперативно) одумалась и начала просить приемную маму вернуть ее в семью: мол, все осознала, больше не буду. «Я ж не монстр, простила ее, конечно, шесть лет прожили вместе, не чужие ж люди. Как на ноги встала, позвонила в соцзащиту, чтобы забрать заявление, но мне сказали, что поздно», – жалуется Семенова. Она несколько раз обращалась в органы соцзащиты, но там были непреклонны: отказ подписан, приемной дочерью Настя для Елены Николаевны больше не является.

Правовые отношения с приемными детьми сегодня регламентируются Семейным кодексом РФ. В статье 153.2 прописаны условия прекращения договора о приемной семье: родители имеют право снять с себя обязательства из-за конфликтов с детьми. В свою очередь, опека также может разорвать договор, но только если в семье созданы неблагоприятные условия для детей.

В случае с приемной семьей Насти совпали сразу два условия. Во-первых, она все-таки сама подписала отказ. Причем в управлении соцзащиты Новосокольнического района сообщают, что он был уже третьим по счету. Во во-вторых, новосокольнические органы опеки и комиссия по делам несовершеннолетних еще в 2016 году письменно рекомендовали ей расторгнуть договор о приемной семье. По их мнению, Елена Семенова не справлялась с родительскими обязанностями – ее даже привлекали к ответственности по статье 5.35 КоАП РФ.

Семейный кодекс ничего не говорит о сроках прекращения договора, но Семенова, которая сама несколько лет отработала в органах соцзащиты, уверяет, что в похожих ситуациях семье всегда назначался так называемый «период примирения» – от 2-х недель до месяца. Им с Настей не дали даже недели. «Анастасия В. помещена под надзор в стационарное отделение социальной реабилитации для несовершеннолетних», – значится в письменном ответе начальника территориального управления социальной защиты населения Натальи Тохтенковой на запрос Семеновой.

В разговоре с «Московским комсомольцем в Пскове» Тохтенкова объяснила, что срок примирения сотрудники соцзащиты действительно вводят, но в тех случаях, когда родитель оформляет временный отказ от ребенка. Того ненадолго отправляют в службу социальной реабилитации, со взрослым в это время также должны работать специалисты.

Настя тоже просила соцзащиту отменить решение, но поздно: ее анкета уже размещена в банке данных на детей, оставшихся без попечения родителей.

«Мы стараемся работать в интересах детей, вели семью с 2011 года, но этот третий отказ написан в очень жесткой форме. Мы не могли не принять мер сразу. Собрали опекунский совет и расторгли договор по заявлению Елены Николаевны. С трудом на это пошли, но дома живет еще и несовершеннолетняя сестра Насти, это тоже надо было учитывать», – доказывает свою позицию Тохтенкова.

В суд Семенова идти пока не планирует.

Чтобы оперативнее следить за самыми важными новостями, подписывайтесь на наши группы «ВКонтакте» и в «Фейсбуке».





Партнеры