Они стяжали «За Родину»: в Пскове вспомнили издателей антисемитских газет

Пока большинство псковичей праздновали День космонавтики, ученики псковской Школы межэтнической журналистики отметили День Катастрофы и попытались разобраться в сортах антисемитизма

20.04.2018 в 11:05, просмотров: 1009

В этом году 12 апреля мир вспоминал не только первого космонавта. По еврейскому календарю день первого полёта человека в космос нынче совпал с Днём Катастрофы (на иврите – Йом ха-Шоа), когда человечество скорбит о евреях, которые стали жертвами Второй Мировой войны по одной лишь причине их национальной принадлежности. Это также день памяти восставших в Варшавском гетто.

Фото Олега Фёдорова.

На территории Псковской области до начала её оккупации германскими войсками в 1941 году проживало немало евреев, которые оказались здесь ещё в царское время, выполняя закон о черте оседлости, запрещавшей им жить в крупных городах и вблизи от столиц.

Фото из архива Олега Фёдорова.

Несмотря на то, что в 20-е годы все религиозные еврейские учреждения в регионе были закрыты (якобы по просьбе самих разуверившихся), в том числе синагога на территории сегодняшнего «финского» парка, еврейская культура, конечно же, продолжала существовать и национальные традиции никуда не делись.

Что стало с носителями этих традиций всего через несколько дней после начала Великой Отечественной войны, можно опосредованно судить хотя бы по публикациям русскоязычных оккупационных газет, которые не только клеймили советскую власть, но и активно пропагандировали антисемитизм.

В частности, в Пскове выходили сразу две такие газеты про «жидобольшевиков» и «жидокомиссаров».

Об одной из них ученикам псковской Школы межэтнической журналистики рассказал краевед, лектор The Jewish Agency for Israel, участник проекта «Клеймс» Олег Фёдоров.

Они стяжали «За Родину»: в Пскове вспомнили издателей антисемитских газет

Самовыражались по полной

Эта газета называлась «За Родину» и на пике своей редакционной деятельности выходила 200-тысячными тиражами. Ведь помимо всего прочего она живописала ужасы сталинских лагерей и публиковала запрещённые советские анекдоты.

Фото из архива Олега Фёдорова.

Так что она не только не стоила оккупантам ни пфеннинга, но даже оказалась для них неплохим источником доходов.

Газета «За Родину» издавалась с первых дней войны (сперва в Дно, потом в Пскове) и уже 4 июля 1941 года публиковала восторженные стихи в честь завоевателей. А последние её номера вышли в Ревеле в 1944 году.

Фото из архива Олега Фёдорова.

Огромный по теперешним меркам коллектив этой газеты (его численность доходила до 40 человек) трудился с большим энтузиазмом, недосыпая ночами. В своих воспоминаниях сотрудники редакции хвастались тем, что фашисты предоставляли им почти полную свободу слова и милостиво позволяли не писать о том, о чём журналистам писать не хотелось.

Поэтому можно не сомневаться, что эти работники идеологического фронта прислуживали оккупационным властям из личных убеждений.

Олег Фёдоров. Фото Ольги Миронович.

«Люди самовыражались по полной», - уверяет Олег Фёдоров, который провёл в архивах немало часов, изучая их творчество.

И делали они это весьма талантливо. Например, среди постоянных авторов газеты «За Родину» была такая «Баба Маня», которая клеймила советскую власть частушками собственного сочинения в противовес «Деду Роману, ленинградскому партизану» авторства знаменитого псковского писателя Ивана Виноградова, который работал в то же самое время в партизанской газете.

Фото из архива Олега Фёдорова.

Причём главный редактор псковской газеты «За Родину» Анатолий Стенрос (из бывших кадетов, женат на дворянке, до войны работал в ленинградской газете карикатуристом) подчинялся не оккупационным властям, а напрямую руководству фашистской Германии. Владельцем издания числился отдел пропаганды штаба «Норд» Третьего Рейха.

Вам письмо

При этом сам же Стенрос потом вспоминал, что в отдел писем, который он организовал у себя по примеру советских газет, приходили главным образом анонимки с критикой и угрозами.

Он почему-то гордился тем, что у него в редакции целая полка в шкафу была забита письмами с ругательствами лично в его адрес, а Олег Фёдоров считает, что вал таких писем свидетельствует об истинном отношении псковичей к фашистской пропаганде.

Как и подвиг крестьянки Пелагеи Григорьевой из Псковского района, которая до войны нянчила еврейского ребёнка, а потом укрывала его у себя три года, каждый раз прячась вместе с ним в ближайшем лесу, когда в её деревню Коконогово наведывались немцы.

И ведь никто в деревне не «настучал» на неё в гестапо!

Стенрос, к слову, благополучно дожил до глубокой старости и скончался где-то в Аргентине. Кое-кто из его оставшихся на родине коллег по газете «За Родину» после войны неплохо устроился и даже преподавал потом в Ленинграде, утверждает Олег Фёдоров.

Фото из архива Олега Фёдорова.

А между тем главный редактор газеты «За Родину» настолько воодушевился идеями фашизма, что даже успел написать книгу под названием «Заря взошла на Западе».

Стельки из Торы

Интересно, что до середины 1942 года газета «За Родину», как и другие русскоязычные газеты оккупированных территорий, почему-то воздерживалась от откровенного антисемитизма, но перспектива открытия Второго фронта, видимо, заставила германские власти усилить человеконенавистническую пропаганду.

Хотя к тому времени они уже официально считали псковскую землю «юденфрай» и совершили для этого много страшного. Объявления военного времени «продаются стельки из хорошо выделанной кожи» и «требуются» люди в карательные отряды «за хорошую плату» свидетельствуют о том, что фашисты резали по живому не только кожаные свитки Торы.

Во время встречи с учениками псковской Школы межэтнической журналистики Олег Фёдоров привёл антисемитские цитаты из русскоязычных газет разных периодов оккупации.

Фото Ольги Миронович.

А потом предложил студентам ПсковГУ определить, к какому из этих периодов относится ещё одна – про то, как «сионисты» в 1917 году «захватили власть в России» и с тех пор «дурят» народ.

Молодые люди решили, что по стилистике этот пропагандистский бред, скорее всего, соответствует 1943 году, когда нацисты уже начали всерьёз бояться союзников и поэтому до крайности обозлились.

А оказалось, что лектор процитировал антисемитскую листовку 2011 года, напечатанную на оборотной стороне квитанции за домофон, которую получила по почте одна из псковичек.

Тлеющие угли Кемерова

На вопрос, есть ли в сегодняшней России антисемитизм и как он публично проявляется, Олег Фёдоров напомнил начинающим журналистам, как российские православные иерархи совсем недавно вновь заговорили о «ритуальном убийстве» царской семьи, и как некоторые пользователи интернета намекали, что пожар в Кемерово был устроен некими тёмными силами специально, чтоб пролить кровь детей перед большим еврейским праздником.

Лекция Олега Фёдорова в Школе межэтнической журналистики. Фото Ольги Миронович.

По его словам, самые дикие суеверия по отношению к еврейскому народу возникли из недоразумений или, например, нелепых измышлений вокруг облачения еврейского священника.

Оказывается, в кисточках, которые украшают это облачение сзади, некоторым представителям других религий мерещился козлиный хвост.

А где «хвост», там и «рога», видимо, думали они.

Это было бы смешно, если бы не закончилось трагически, подчеркнул Олег Фёдоров, ещё раз напомнив, как во время Второй Мировой войны из-за подобной чуши погибли 6 миллионов, а по некоторым посчётам, и больше евреев, которых едва ли не самая просвещённая нация методично уничтожала с непостижимой бесчеловечностью.

...Вот почему к середине 1942 года рубрика «пропал человек» в самой тиражной псковской русскоязычной газете «За Родину» занимала уже два разворота. Хоть рядом и печатались выдержки из книги про «зарю», которая «взошла на Западе».

Ольга Миронович.