«Зависимые болеют вместе с родственниками»: как работает псковский реабилитационный центр

Центры реабилитации помогают людям избавиться от алкогольной и наркотической зависимости, а также занимаются их социальной адаптацией. Один из таких центров – «Ручей» – успешно функционирует больше 10 лет в Псковской области. Он расположен в 60 километрах от Пскова, в деревне Родовое Палкинского района.

В «Ручье» создаются все условия, необходимые для эффективного выздоровления страдающих от зависимости людей. Здесь оказывают психологическую помощь как пациентам, так и их родственникам. В продолжение проекта «Общественный МК-лекторий» корреспондент «МК в Пскове» побеседовал с заместителем директора центра «Ручей» Юрием Стрекаловским, который рассказал подробнее об организации и о том, с каким успехом проходят реабилитацию пациенты.

«Зависимые болеют вместе с родственниками»: как работает псковский реабилитационный центр
"Ручей" начал свою работу ещё со второй половины 90-х годов. Фото: сайт центра реабилитации и психологической поддержки "Ручей".

Юрий Стрекаловский работает в «Ручье» уже около 15 лет. Вспоминая о начале пути некоммерческой организации, он подчёркивает, что создавалась она группой единомышленников, для которой появление такого проекта было необходимостью.

Замдиректор центра окончил психфак, поэтому сам выступает в качестве специалиста, оказывая психологическую помощь людям, попавшим в ловушки болезненной зависимости. Кроме того, он разработал авторскую методику арт-терапии, которая базируется на положительном телесном эффекте от пения, близкого к церковному.

Юрий Стрекаловский работает замдиректором центра и помогает выздоравливать зависимым от алкоголя и наркотиков

- Каким образом в «Ручье» помогают выздороветь зависимым?

- У нас в центре работают профессионалы-специалисты, имеющие высшее образование и огромное знание такой болезни, как зависимость.

- Сколько сейчас человек проходят реабилитацию в центре «Ручей»?

- Их всегда примерно 25.

- Это правда, что в центре пациентам нельзя пользоваться мобильными телефонами? И как быть, если хочется пообщаться с родственниками?

- Скорее не рекомендуется пользоваться телефонами, потому что это будет мешать. Мы не можем никому ничего запрещать — все люди свободные. Но у нас есть правила в центре, которые мы предлагаем выполнять. Однако если люди не хотят этого делать — они не могут находиться в центре.

Также, к примеру, нельзя курить в доме, потому что он деревянный и может загореться. Нельзя есть у себя в комнате, чтобы не завелись тараканы. А пользоваться телефонами нельзя, потому что люди будут сидеть в них бесконечное количество времени, и пользы от этого никакой не будет. С родственниками они могут связываться, только если в этом есть необходимость. Люди ведь болеют вместе со своими родственниками. Они друг друга «едят».

Обычно в реабилитационном центре находятся 25 пациентов. При этом свободные места всегда есть. Фото: инстаграм-аккаунт центра "Ручей"

Есть сложные и коварные психологические механизмы, потому что часто зависимый провоцирует конфликт, чтобы «разрешить» себе употребить. И это происходит неосознанно. Могу гарантировать, что в такой ситуации разговор с мамой или женой может закончиться криком, и человек пойдёт употреблять, потому что он может не осознавать и не понимать свои чувства. Мы никаких чудес не творим, а просто учим человека адекватно существовать без постоянной интоксикации. Ведь дело не в самом веществе, а в человеке, который это вещество вынужден употреблять. Нужно учить людей, как адекватно жить без употребления. А почему человек не может существовать адекватно? Потому что он научился решать различные проблемы с помощью веществ: сначала одну небольшую, потом крупные и серьёзные.

- Получается, что и посещение родственников тоже, как и звонки, нежелательно?

- Да, нежелательно. Родственникам нужно заниматься, в первую очередь, собой. Они все без исключения «болеют» такой болезнью как созависимость. Это тип поведения, который провоцирует близкого человека на употребление. Поэтому им тоже нужно заниматься по программе, которая, к счастью, доступна, и учиться жить с зависимым. Мы ведь имеем дело с хронической и смертельной, прогрессирующей, коварной и неизлечимой болезнью.

- Насколько я знаю, «Ручей» также оказывает психологическую помощь и для родственников пациентов?

- Да, обязательно. Мы с ними встречаемся, консультируем их, даём рекомендации. Родственники, конечно, у нас не находятся в центре. Хотя это было бы здорово, будь у нас такой крутой и большой центр, занимавший несколько гектаров, с гостиницей для родственников. Они болели вместе, и выздоравливать им нужно вместе. Но важно, чтобы они были не всегда друг с другом, а проводили какие-то совместные мероприятия, консультации семейные, занимались психотерапией.

Вообще, мы рекомендуем родственникам посещать группы созависимых в Пскове. У нас есть специальная программа поддержки. Самый распространённый и ошибочный запрос, который поступает к нам — это просьба родственников в духе «сделайте с ним что-нибудь, а у меня всё хорошо». Но для начала надо сделать что-нибудь с собой.

- У многих пациентов получается выздороветь в центре?

- Методы реабилитации работают безошибочно. Другое дело, что не все готовы следовать рекомендациям. Я могу сказать, что у нас 100-процентная гарантия выздоровления при том условии, если человек делает то, чему он научился в ходе программы. Но, к сожалению, не все заканчивают курсы реабилитации.

- Бывают такие случаи, что люди сбегают из реабилитационного центра?

- Такие случаи не редкость, мы ведь никого не держим взаперти. Человек сообщает, что хочет уехать и говорит обычно: «У меня нашлись срочные дела в городе». То есть он пил 4 года, и никаких срочных дел не было. А тут вдруг появились: надо рыбок покормить, кредиты отдать, крышу на гараже починить... Иногда они, конечно, прислушиваются и остаются. Иногда уезжают.

Питомец "Ручья". Фото: сайт центра реабилитации и психологической поддержки "Ручей".

- По какой системе проходят курсы реабилитации в «Ручье»?

- В первую очередь, это всемирно известная программа «12 шагов», стихийно возникшая в Америке во времена Великой депрессии. В рамках методики люди собираются группами и делятся своим опытом зависимости и трезвости. Также мы работаем по миннесотской модели лечения зависимости — это групповая психотерапия. Доказано, что группа очень мощно воздействует на состояние человека. Мы же стадные существа. И психическое состояние индивидуума сильно зависит от состояния группы. Также большую роль играет работа группы и психотерапевта, который сотрудничает с группой и курирует её. Благодаря такому методу человек учится определять и выражать свои чувства, а также взаимодействовать со своей болезнью. Это только со стороны кажется простым, но это очень серьёзная работа: разобраться в себе и найти вещи, которые подталкивают тебя к употреблению. А эти вещи, как правило, очень неприятны. Я знаю, как это работает, сам на себе испытал это и делюсь опытом с другими. Все мы в центре делимся своим опытом.

- Много ли в центре лечится женщин?

- Обычно их меньше, чем мальчишек. Хотя женщины болеют наркоманией и алкоголизмом не меньше, чем мужчины. Но мне кажется, что женщины в принципе устроены сложнее - психологически и физически. Но очень сильно на начало и сам процесс реабилитации влияют и стигматизация, и отрицание. Поэтому им сложнее выздоравливать. Но есть у нас девчонки, и на них бывает приятно посмотреть, потому что сильно меняются, хорошеют, возвращаются к своим детям. Но болезнь настолько сильна, что порой человек готов отказаться от всего: семью, детей, родителей. И не потому, что человек плохой, а потому что болезнь сильная. Но, к счастью, её можно остановить.

- Часто бывает, что к вам возвращаются после рецидивов?

- Не очень часто, но бывает. Но мы не одобряем такое. Потому что человек - существо хитрое. Он может «поторчать» и вернуться в центр. И так по кругу. Так делают те, кто не хочет выздоравливать, кому выгодно болеть. Но помочь насильно никому нельзя.

- На какой период обычно приезжают в «Ручей»?

- Базовый срок реабилитации — 3 месяца. Но дело не в том, что нужно просидеть три месяца, и что-то чудесное произойдёт, а есть определённая программа, которая работает более или менее успешно в течение 3 месяцев. Реже — быстрее. Чаще — дольше. Первые недели переносятся особенно тяжело из-за абстиненции и необычной сложной обстановки. Но мы стараемся максимально поддерживать новичков.

- Чем вообще занимаются зависимые, приехавшие в центр?

- Они занимаются программой выздоровления, по которой мы «собираем» их по четырём параметрам: физическому, психологическому, социальному и духовному. С физическим всё просто: четырёхразовое питание, баня, футбол, волейбол, йога, музыка, занятия по работе со своим телом и режим – когда ночью спят, а днём бодрствуют. Что касается психологического параметра, то это комплекс индивидуальных и групповых занятий, которые нацелены на умение определять свои чувства. Это один из центральных навыков. Человеку психологически плохо, но он не может сказать, от чего: грустно ли ему, страшно, либо он испытывает гнев или завидует и так далее. Но он не понимает эти чувства, он не умеет их определять. Социальные навыки восстанавливают благодаря определённым тренингам, лекциям. Ну и, конечно, духовная сторона.

Юрий Стрекаловский проводит в центре уникальные музыкальные занятия. Фото: инстаграм-аккаунт центра "Ручей"

- Есть ли ещё в Псковской области подобные центры?

- Есть, это центр «Пошитни» в Пушкиногорском районе. Это хорошие ребята, наши единомышленники.

- Получается, у нас в области их только два?

- Тех, где действительно можно получить помощь, только два. Но есть ещё коммерческие и сектантские. Зависимых людей вербуют в секты или наживаются на их родственниках. С этим нужно осторожно, это теперь большой бизнес. Мы не такое.

- А нужны ли Псковской области подобные центры?

- Нужны, конечно. С другой стороны, наш центр ведь не перегружен. У нас всегда есть места. Но я думаю, если бы центр находился где-нибудь недалеко от Пскова, то приезжало бы больше людей.

- Как вам кажется, должно ли государство предпринимать меры профилактики алкоголизма и наркомании? К примеру, поднимать цены на алкоголь, жестче контролировать наркопотребление?

- Есть у нас, НКОшников [некоммерческих организаций - прим.ред.], распространённая мантра: репрессивные меры ничего не решают. Однако я не согласен. Эти меры эффективны. Они могут и не решать все проблемы полностью, но я за то, чтобы поле допустимого было более узким. Я за нулевую терпимость.

К примеру, я не курю с 2014 года, хотя раньше курил много лет. Когда курильщиков стали «ущемлять» со всех сторон, я понял, что не курить мне выгоднее во всех смыслах. В кино перестал демонстрироваться образ крутого мужчины с сигаретой, пачки стали стоить дороже, картинки с изображениями заболеваний отталкивают, а в ресторанах запретили курить. Со мной это сработало.

Конечно, вследствие репрессивных мер возникают и побочные явления, такие как суррогат. Но практика Скандинавии показывает, что ограничения торговли работают. Рынок эксплуатирует зависимость человека. Больше всего это касается людей с компульсивным поведением, которые соблазняются выложенным на витрины алкоголем.

- А как вы относитесь к заместительной терапии, программе снижения вреда?

- Я противник всего этого. Потому что в этом случае зависимый будет употреблять не один яд, а другой. И что с ним дальше будет? Он будет дальше деградировать, а потом умрёт. И эта логика — своего рода социальный фашизм: «мы не хотим тебя видеть больного, ты нам опасен и неприятен, поэтому дадим тебе яд, чтобы ты нам не угрожал и исчез». Я за снижение вреда через реабилитацию и помощь. Я за всяческое закручивание гаек и за то, чтобы всегда предлагать людям способ, ведущий к выздоровлению. Алко- и наркозависимость — развивающаяся и прогрессирующая, смертельная и коварная, хроническая и неизлечимая болезнь. Нужно её останавливать.

Что еще почитать

В регионах

Новости региона

Все новости

Новости

Самое читаемое

Реклама

Автовзгляд

Womanhit

Охотники.ру