Убежище псковского Человека-паука оказалось коконом из быстрозастывающей биомассы

Как псковский архитектор сперва спас город, а потом придумал надёжное укрытие и для всего человечества

16.06.2017 в 15:56, просмотров: 5758

Непосвящённому может показаться, что Псков – это город малых архитектурных форм из ржавых тазиков и дырявых автомобильных покрышек и что криворукий бронзовый «Скобарь» (или всё-таки «Кузнец») в Детском парке – это Он и есть – типичный представитель местной творческой элиты, который не может не куя.

А на самом деле в Пскове, как и в Барселоне, есть свой Гауди или, если хотите, свой Давид Чёрный, как в Праге, и этот псковский гауди заранее придумал герб для свободной Каталонии, предсказал «Акваполис» на Юбилейной, когда того ещё и в проекте не было, а также изобрёл дом-улитку для хиппи и дом-глобус на случай техногенных и стихийных катастроф.

Убежище псковского Человека-паука оказалось коконом из быстрозастывающей биомассы

Главное, у этого псковского давидачёрного всё держится на скрепах. Но не из показной духовности, а потому что так удобнее и «быстрее, чем суперклеем». На то он и Скобарь.

Сергей Михайлов.

Зовут этого человека Сергей Михайлов и формально он архитектор, чаще архитектор-реставратор, а на самом деле бери выше: арт-практик – то есть, художник, который продвигает искусство в жизнь. Его искусство не только для удовольствия, но и для пользы: оно и образовывает, и развлекает, и спасает.

Персональный глобус

Например, после Спитакского землетрясения он озаботился проблемой убежища для людей, которые в одночасье лишились крова. И много лет спустя создал проект «быстросборной жилой оболочки» GLOBO-2010, которая по сути является коконом для людей.

GLOBO-2010.

Идею Сергею Петровичу подсказали муравьи, куколки бабочек, пауки и шелкопряды. Он решил использовать такой же, как у них, строительный материал – быстрозастывающую клейкую биомассу.

По замыслу художника, цистерны или, как он их называет, синтезомобили с такой биомассой приезжают на место разрушений, быстро-быстро раскидывают по сторонам свой щупальца-шланги, к концу каждого из которых прикреплены специальные штанги с фильерами, и начинают под давлением напылять на вращающиеся скакалки уникальное липкое биологическое вещество, создавая слой за слоем жилую сферу. Ну или не сферу, а цилиндр. Юрту, если хотите.

Форма у человеческого кокона может быть любой - «хоть юла, хоть летающая тарелка». Но лучше сфера, потому что это универсальная геометрическая фигура и потому что Михайлов уже придумал разделить её на три части: в нижней – коммуникации, средняя – для жилья, верхняя – для бытовой техники, например, вентиляционной.

Через 24 часа эта сфера застывает – и вуаля, вот тебе готовая персональная «планета», как у Маленького Принца: обживай, обихаживай, будь в ответе за тех, кого ты приручишь и заведёшь у себя в «живом» кругольке.

Теоретический всего через сутки после землетрясения или наводнения на месте стихийного бедствия или техногенной катастрофы может вырасти целая колония подобных жилых ячеек, где люди получат возможность перекантоваться, пока для них не построят что-то более капитальное.

Кстати, эта технология людям пригодится и для освоения необитаемых планет, считает изобретатель. Спускаемые летательные аппараты как раз тоже круглые – значит, его идея оправдана не только стилистически, но и с практической точки зрения.

Дело за малым – дождаться, когда биотехнологи синтезируют подходящую жидкость для подобных затей, но Сергей Петрович нисколько не сомневается, что это им вполне по плечу.

Вот это и будет наш ответ китайским быстрособирающимся домикам из пенопласта или последним достижениям стройиндустрии западной цивилизации, которая уже приноровилась «выпекать» себе новомодные хрущобы на 3D-принтерах.

Как запасной вариант Сергей Михайлов придумал использовать для тех же целей старые железнодорожные контейнеры. Знаете, такие ребристые вагончики для перевозки грузов. Ставить их «спина к спине», утеплять, насыщать коммуникациями, прятать под пирамидой…

- Почему под пирамидой?

- Она же лечебная.

Знаки

В Пскове кокон GLOBO, даже в виде макета, в Детском или каком ещё парке вы в ближайшее время навряд ли увидите, поэтому Сергей Михайлов творит всё больше с расчётом на другие выставочные площадки. Например, для деревни Никола-Ленивец в Калужской области, где на территории в 650 гектаров создан арт-парк как раз для таких сумасбродных, а может, и провидческих объектов. Например, Михайлов придумал выставить там разноцветный лабаз на верхушке ели как аттракцион для охотников или просто усталых путников.

А псковичей обещал порадовать в следующем году выставкой «Архитектура плюс мебель». Это будут стулья как цитаты из учебника по истории величайших сооружений: стул – Эйфелева башня, стул – собор Петра, стул – Тадж-Махал…

Так и вижу эти его стулья, расставленные к Международным Ганзейским дням там и сям в псковском гайд- , Финском, Детском и других парках… Или мне это только снится?

Кстати, у Сергея Михайлова уже готов эскиз «Ганзейского знака». В немецком городе-побратиме Пскова Гере выкованный Евгением Вагиным по эскизу Сергея Михайлова памятный знак уже есть. Может, зря псковские власти затеяли всенародный конкурс на ганзейский знак? Объявится же какой-нибудь очередной начинающий любитель фотошопа или белорусский скульптор-самоучка, наваяет как обычно…

Эскиз Ганзейского знака.

А вот если бы организовать такой конкурс между псковичами, каждый из которых – сам местная достопримечательность. Пускай бы кроме Сергея Михайлова и уже упомянутого тут замечательного псковского кузнеца Евгения Вагина в нём поучаствовали знаменитый псковский керамист Юрий Пересада, основоположник концепции «путаного разума» Анатолий Жбанов, архитектор Владимир Шуляковский. Вот это, я понимаю, была бы битва титанов.

Резать, не дожидаясь перетонита

Сергей Михайлов известен в Пскове ещё и своими вырезанными из дерева иконами. Недавно он придумал делать для них керамические киоты («ампулы») по мотивам печорских керамид и лепных наличников палат Меншикова. Рассчитывает сообща с Юрием Пересадой и эту задумку воплотить.

Резная икона работы Сергея Михайлова.

Пока я рассматривала эскизы его ампул-керамид, Михайлов их комментировал их примерно так: «А это у нас Ангел-хранитель такой широкий в плечах».

Его собственный Ангел-хранитель, наверное, тоже широкоплечий, но какой-то непробивной, что ли.

Журналист псковского телевидения Марина Михайлова – и та своего супруга за его художества не жалует. Знаете почему. Он изрезал ножницами все глянцевые журналы, какие были в их доме.

- Ну правильно, я бы на её месте тоже за свои глянцевые журналы поубивала…

- Да, но это отнюдь не её, а МОИ глянцевые журналы!

Журналы Сергею нужны для изготовления коллажей. Например, «политических», посвящённых Каталонии: «Я верю, что к концу 2017-го года Каталония станет свободной!»

Каталония будет свободной!

Вот, например, коллаж по сказкам Петрушевской («Петрушевская о нём не знает – я инкогнито. Просто я её люблю. Неа, не знаком»). Вот эмблема для Союза рыбаков… Герб Великих Лук, «города летающих людей»… Афиша для московского Театра кукол. Тоже «инкогнито»… Есть и для Псковского театра драмы афиша. Не «инкогнито», но в театре Михайлову сказали, что это «не в нашем стиле».

Его меню-коллаж для «опального», как он его назвал, дома Бабининых тоже не приняли. Вот где не надо они боятся новодела, да?

Ну почему в той же Турции в какой-то вшивой забегаловке на набережной, где туристов кормят традиционным турецким фаст-фудом, меню – изумительное произведение современного искусства, которое так и хочется умыкнуть на память, а в Пскове дизайнеры таких меню в лучшем случае спорят между собой о качестве фотографий и всерьёз обсуждают в социальных сетях цвет борща на картинках с сайта ресторана?

Поехали дальше. Это коллаж, посвящённый будущей псковской Ганзе. С Магриттом и Бакстом. При чём тут Бакст и Магритт, спросите вы, и я тоже не постеснялась, спросила:

- Так сошлось.

Лично мне больше всего понравился коллаж про то, как девушка Вермеера, она ж «любезная Катерина Матвеевна» читает письмо от товарища Сухова, а тут к ней подваливают такие… нет, не ходоки, а, представьте, «волхвы».

- Это сложно.

- Сложно, да, - охотно соглашается автор.

«А это так, чушь собачья», - описывает он другие свои коллажи. Некоторые из них «в работе» и обрастают новыми подробностями месяцами, а то и годами.

Между прочим, если приглядеться, Михайлов к ним вырезки не приклеивает, а пристёгивает степлером. Говорю ж, скобарь.

Ленин и теперь мертвее всех мертвых?

От коллажей перешли к эскизам.

Вот гостиница в виде попугая на 17 этажей, вот проект аквапарка, подозрительно похожий на «Акваполис» Лузина. «Нет, это задолго до «Акваполиса» придумано». А вот эскиз деревянного паникадила в виде петровской шхуны… Далее проект пряника…

- Так. Я не поняла. Где это всё. Почему я вижу в Ботаническом саду только деревянные грибы?

- Я сам каждый раз вздрагиваю, когда их вижу.

- Почему ваши работы не выставлены в Пскове повсюду?

- Ну потому что у нас закоммерциализовано всё, а предприниматели очень непластичны. Я обращался в ресторан рядом с музеем-квартирой Ленина, предлагал им сделать в виде подставки для пива три профиля позолоченных (Маркс, Энгельс и Ленин) – неа, не понимают. Говорю: «Повесьте карту миграции Владимира Ильича – где он в Европе в каких пивных какими шпикачками закусывал, придумайте фирменную «ленинскую закуску». Туристы же будут в очередь в ваш пивной ресторан записываться!» А они вместо этого рыцарей на входе поставили. Не понимают своей выгоды.

- Ну давайте хоть макет человеческого кокона для прикола соорудим – пускай будет аттракцион для детишек в Детском парке.

- Да кому это надо. Под Питером есть специальный парк для таких арт-объектов, но там своих прихлебателей полно – не пробьёшься. А у нас нереально. Это ж вечная «История одного города» Салтыкова-Щедрина.

Обложка для открыток, посвящённых Пушкинскому празднику поэзии.

Во Ку, во Кузнецах…

Вот так и живём. Псков отдельно, удивительный художник Сергей Михайлов – отдельно.

Вру. В далёкие 70-е псковские чиновники придумали построить посреди города всем грибам гриб, а точнее, как это тогда называлось в народе, «дворянское гнездо» - то ли пяти-, то ли девятиэтажку «в Кузнецах» - прямо за церковью Новое Вознесение, что находится рядом со зданием городской администрации.

Реставраторы, к которым власть в те времена не то, что нынче, ещё прислушивалась, не позволили.

Знаю, что к Сергею Петровичу, например, приходил заместитель председателя горисполкома собственной персоной и уговаривал отозвать подпись под обращением против строительства этого здания в обмен на однокомнатную квартиру.

Будущий изобретатель дома-кокона тогда сам ютился в мнимых палатах Марины Мнишек, но подпись не отозвал. Здание построили всего-навсего трёхэтажным – сразу и не разглядишь за деревьями.

Так что будете проходить мимо церквушки на заднем дворе псковской мэрии и залюбуетесь в очередной раз, как она чётко вписана в пейзаж, имейте в виду, что где-то там незримо («инкогнито») витает наш псковский Давид Чёрный, он же Человек-паук, который её спас.

Вернее, он прямо сейчас сидит где-нибудь «на заседаловке» и «чиркает» у себя в блокноте, а потом раскрашивает и получается «трёхмерка» или чего поинтересней: «Да это так. Наш Гамлет. Ну наш - отечественный. Правда, без ноги. Просто у него производственная травма».