Псковичей перед выборами обманут по-английски: это будет «весёлый спектакль»

Псковским щелкопёрам показали «полработы» над спектаклем «Ревизор» в областном театре драмы. После чего они заподозрили, что премьера 6 и 7 сентября – это диверсия накануне губернаторских выборов

05.09.2018 в 09:02, просмотров: 1886

Перед пресс-конференцией, посвящённой открытию нового театрального сезона, представителей СМИ пригласили в зал Псковского театра драмы на репетицию.

«Как известно, дуракам полработы не показывают», – шутил арт-директор театра Андрей Пронин, явно рассчитывая, что журналисты воспримут такой жест как комплимент.

Фото Андрея Кокшарова.

Журналисты доверие оправдали. После пятнадцати минут просмотра спектакля врио главного редактора «Псковской правды» спросила:  

– Выбор пьесы и дат премьеры как-то связан с предстоящими выборами?

Псковичей перед выборами обманут по-английски: это будет «весёлый спектакль»

Совпадение? Не думаю

– Такой реализм – вы это нарочно, да? – вторили ей коллеги, допытываясь у режиссёра Петра Шерешевского, на кого это его Городничий намекает, когда говорит:

«Оно чем больше ломки, тем больше означает деятельности градоправителя».

Фото из группы "Контроль. Псков" в "Фейсбуке".

или:

«Ах, боже мой! я и позабыл, что возле того забора навалено на сорок телег всякого сору. Что это за скверный город! только где-нибудь поставь какой-нибудь памятник или просто забор — черт их знает откудова и нанесут всякой дряни!»

Фото из группы "Контроль. Псков" в "Фейсбуке".

– Друзья, мы не занимаемся политикой, мы занимаемся искусством. Стараемся, во всяком случае, – попытался охладить пыл прессы худрук театра Дмитрий Месхиев.

«Эк куда хватили! Еще умный человек! В уездном городе измена! Что он, пограничный, что ли?»

«Это просто совпадение». «Что, нам каждую премьеру теперь подгадывать так, чтобы в области в эти дни не происходило ничего политического?»

«Сейчас одни выборы, потом будут ещё какие-нибудь выборы».

А у Шерешевского через несколько дней начинается новый контракт.

– Но это особенно актуально сейчас звучит, – не унималась главная областная газета.

Фото Андрея Кокшарова.

– «Ревизор» актуально звучит всегда, – назидательно изрёк Дмитрий Дмитриевич. – Знаете, что сказал царь Николай Первый, посмотрев «Ревизора»? – «Досталось всем, а мне – в особенности». И разрешил пьесу показывать в Александринском театре. Сам. Лично. Поэтому «Ревизор» есть «Ревизор». Он не устарел совершенно. Ну совсем не устарел».

Пресс-конференция. Фото Андрея Кокшарова.

– Некоторым из героев можно дать вполне конкретные фамилии… – продолжали упорствовать журналисты.

– Вы даёте фамилии, а не мы! Мы спектакль ставим! Не надо связывать предстоящие выборы с премьерой спектакля «Ревизор»! – начал сердиться Месхиев.

– Мне кажется, это прекрасно, если зритель, сидя в зале, испытывает неудобство от того, что узнаёт в персонажах себя и своих близких, – обрадовался Пётр Шерешевский. – Это должно происходить на любом спектакле.

Пётр Шерешевский. Фото Андрея Кокшарова.

«И давно он здесь? - Приехал на Василья Египтянина».

– Пётр Шерешевский приехал из другого большого города, – терпеливо объяснял худрук. Он не знает персоналий Пскова. Он не знает даже фамилий персоналий Пскова. Он не знает даже, кто руководит Псковом…

– Мне сказали, но я забыл, – поправил Шерешевский.

Фото Андрея Кокшарова.

«Не надо думать, что мы провели политинформацию с Петром Шерешевским перед постановкой спектакля. Он просто приехал и поселился в городе, не зная, кто тут руководит и где тут у вас заборы…»

– Да ладно. И про свалку ничего не знал?

– Это Гоголь написал!

«Над кем смеётесь?»

«Пьеса «Ревизор» на самом деле возникла в нашем репертуаре, потому что мы попросили Петра поставить весёлую комедию», – попробовал снизить градус дискуссии Андрей Пронин.

Андрей Пронин. Фото Андрея Кокшарова.

«Спектакль-то вы не видели», – сказал он. Первая сцена – это «обманка», а сам спектакль «немножко другой», он будет совсем не о том, о чём мы подумали, попробовал сбить журналистов с панталыку арт-директор театра.

«Тем паче, что этот спектакль, когда вы увидите его целиком, скорее, о каких-то метафизических вещах. О людях. И не только о людях…»

– Не рассказывай, иначе им будет неинтересно, – перебил его Дмитрий Месхиев.

«Это такой весёлый спектакль, что просто обхохочешься. Я плакал в финале, – продолжал Андрей Пронин. – Но раз выборы губернатора – это праздник, мы в выборы решили «Ревизора» не играть, а играем в этот день более весёлый спектакль «Река Потудань».

«Но это несомненно интересно, согласитесь? – попробовал выведать у журналистов первое впечатление Месхиев.

Сцена из спектакля. Фото Андрея Кокшарова.

«Вы пришепетываете».

А почему плохо слышно, заворчали те из них, кто послушался Андрея Пронина и сел подальше от первого ряда, чтоб не натрудить шею сейчас поймёте почему.

– По-моему, слышно чрезмерно, – многозначительно возразил Андрей Пронин.

– С моей точки зрения, всё слышно! – отрезал Дмитрий Месхиев.

А Пётр Шерешевский сказал, что ему было очень трудно добиться в Псковском театре драмы качественного звука и поэтому он попытался использовать этот минус как плюс.

Ведь у Кассаветиса и Германа тоже не всё слышно. И не обязательно должно быть хорошо слышно.

Тогда кто-то из журналистов поинтересовался, а у нас в псковском театре теперь все спектакли будут транслироваться крупным планом для галёрки на специально установленном над сценой экране.

Сцена из спектакля. Фото Андрея Кокшарова.

Это, что ли, театр обзавёлся к новому сезону новым оборудованием?

Не надейтесь, расстроил первых зрителей Дмитрий Месхиев. Это всего лишь режиссёрский приём.

«Суп в кастрюльке прямо на пароходе приехал из Парижа».

«Наш ответ Кэти Митчелл», – пояснил Андрей Пронин и рассказал, что Пётр Шерешевский с самого начала предложил сделать этот спектакль в стиле знаменитого британского театрального режиссёра, которая занимается синтезом театра и кино.

Сцена из спектакля. Фото Андрея Кокшарова.

Сначала Пронина это повеселило («ага, Кэти Митчелл по-псковски»), а теперь он утверждает, что псковский «Режиссёр» станет первым в России митчелловским спектаклем, когда зритель захвачен происходящим на сцене, но при этом смотрит всё время не на сцену, а на экран поверх сцены (сидящим в первом ряду придётся запрокидывать голову, да).

Фото Андрея Кокшарова.

В России есть много современных спектаклей, в которых используется экран. Но ТАКОГО ещё никто не делал. Вылитая Кэти Митчелл.

– Никакой я не эпигон Кэти Митчелл, у неё совершенно другой подход. Это просто совпадение, что у меня тоже на сцене экран! – подытожил пассаж арт-директора сам Пётр Шерешевский.

Действительно, «всё будет происходить на ваших глазах, но внимание вы сосредоточите не на сцене, а на экране». «Первое время это может раздражать, а дальше заставит глубже в эту историю вникнуть».

Кстати, в роли кинооператоров в спектакле задействованы два купца и слесарша Пошлёпкина.

Сцена из спектакля. Фото Андрея Кокшарова.

А Унтер-офицерская вдова приставлена к микрофону.

Отвечая на вопрос «вы это специально?», Шерешевский сказал, что по его глубокому убеждению классика воспринимается нами особенно остро только тогда, когда мы позволяем себе взглянуть на неё под неожиданным углом.

И объяснил, как рождается интересное, формулой, которую вывел современный философ Михаил Эпштейн.

«И здесь (вертит рукою около лба) много, много всего».

По Эпштейну интересность обратно пропорциональна вероятности тезиса и прямо пропорциональна достоверности аргумента.

Ну то есть, доказывать кому-либо, что Волга впадает в Каспийское море – неинтересно. Тезис должен быть парадоксальным. Чем более невероятным – тем оно интереснее. Например, что Волга впадает в Млечный путь.

Но возбудить интерес мало, надо ещё удержать его. А для этого необходимо представить к парадоксальному тезису как можно более убедительные аргументы.

А не мямлить: «есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе – науке неизвестно».

«Это напрямую относится к любому творческому подходу», – уверен Пётр Шерешевский.

Фото Андрея Кокшарова.

Сперва «нужно обязательно обмануть зрительские, а значит, и собственные ожидания», – объяснил он. И тогда классическое произведение начнёт обнаруживать сокрытые в нём тайны.

Все ждали от «Ревизора», что это будет «плакатный», «гротескный» спектакль, считает Шерешевский.

Поэтому он взял и показал шоу «за стеклом» с до боли узнаваемыми вполне симпатичными персонажами. По крайней мере, в первые пятнадцать минут.

Сцена из спектакля. Фото Андрея Кокшарова.

…Вот у них что-то вроде корпоративной вечеринки, на которой они поют песни Окуджавы и болтают в подпитии о всяких пустяках.

А нет. Оказывается, начальник устроил это застолье неспроста. У него в «конторе» нарисовалась одна проблемка, которую ему срочно нужно обсудить с подчинёнными в неофициальной обстановке…

Сцена из спектакля. Фото Андрея Кокшарова.

– У вас не было опасения скатиться в производственный роман? – деловито поинтересовались у режиссёра журналисты.

– Не-е-ет, – удивился Шерешевский и напомнил, сколько производственных романов в театре и кино стали поводом рассказать зрителю о чём-то большем.

- А звукоотбойники у вас на сцене для чего?

Оказалось, это никакие это не «звукоотбойники». Это «смыслы». Это художник Александр Стройло, которому вчера, между прочим, исполнилось 62 года, придумал такие специальные декорации, чтобы зрители смотрели на происходящее, как будто сквозь пелену или в виде отражения в кривых зеркалах.

Сцена из спектакля. Фото Андрея Кокшарова.

«Потому что это всё не очень реальное».

«Да ведь вам только кажется, что близко; а вы вообразите себе, что далеко.»

«Это не про Псков», – ещё раз на всякий случай вставил Дмитрий Месхиев.

Фото Андрея Кокшарова.

«…Это про то, что спустя 200 лет, к сожалению, Россия остаётся точно такой же, а может, быть, и весь мир таким же, чёрт побери…» – договорил Пётр Шерешевский.

Сцена из спектакля. Фото Андрея Кокшарова.

– А обитатели административных зданий на улице Некрасова получили приглашение на этот спектакль?

– Конечно. Обязательно, – ещё раз изобразил крайнее удивление (а что такого?) Дмитрий Месхиев.

Ольга Миронович.