Курганский «Карат» воспринимает реконструкцию Псковского кремля как игру

Псковский кремль почти наверняка не отреставрируют к Ганзейским дням 2019 года: спасибо за это курганской фирме «Карат».

15.12.2016 в 16:43, просмотров: 1195

Потуги курганской фирмы «Карат» написать проектную документацию для реставрации Псковского кремля с самого начала напоминали плохой анекдот, поэтому я с такого и начну. Мужик приходит на конные бега, чтобы заработать немного денег. Долго раздумывает над тем, на какую лошадку бы поставить, как тут к нему подходить ста-а-арая лошадь и, шамкая, говорит: «Мужик, поштавь на меня, я точно выиграю!» Ну, он, недолго думая, и поставил – говорящий конь ведь! Лошади в «колодках», распахиваются дверцы, все животные срываются с места. Наша героиня вылетает вперёд мордой, и замертво падает на землю, мужик бросается к ней. Та поднимает на него взгляд и говорит: «Ну не шмогла я, не шмогла…»

Курганский «Карат» воспринимает реконструкцию Псковского кремля как игру
Фото: Артем Аванесов

Срубили деньжат

Когда у директора ООО «Карат» Сергея Ворончихина появилась мысль помочь псковичам с реставрацией кремля, доподлинно неизвестно. Но в нашем городе в этот день погода наверняка была ужасной. Информация о том, что Минкультуры ищет фирму, которая возьмётся написать проект реставрации одной из основных псковских святынь, появилась на сайте госзакупок в марте 2016 года. Ведомство было готово заплатить будущему подрядчику 44 миллиона рублей – сумма для таких объектов порядочная, но далеко не максимальная.

К аукциону допустили шесть фирм, среди них несколько крупных и достаточно известных московских и петербургских игроков реставрационного рынка и мало кому знакомую фирму из Кургана. Опыта в таких проектах у «Карата» не было вообще, но в документах было чётко указано, что цена, за которую подрядчик готов выполнить работу – важнее опыта в четыре раза.

Дальше всё было просто, следите за руками: обыграть соперников в опыте подобных работ сибиряки не могли никак, значит, надо было «рубить» начальные 44 миллиона, что они и сделали, назвав в документах цифру 25 миллионов рублей. Их ближайший соперник не рискнул «снижаться» ниже 31 миллиона. Комиссия определила победителя с помощью обычной математической формулы, как это и предполагает закон. Шестимиллионного задела курганцам для победы хватило.

Проект есть? А если найду?

Демпинг цены в системе госзакупок – далеко не редкость. Причины для него вполне объяснимы. Можно, как Ростелеком, не просто понизить начальную цену до нуля, но и уйти в минус – приплатить государству, чтобы участок в Красной поляне перед Олимпиадой достался тебе. С одной стороны, сейчас ты деньги потеряешь, возведёшь телекоммуникации за свой счёт. С другой, получишь в дальнейшем возможность остаться монополистом на этом весьма перспективном участке. Как говорится, только бизнес.

В нашем случае особых выгод для подрядчика не видно. Зато, если с работами справишься на «отлично», можно попасть на карандаш «Центрреставрации» и Минкультуры. Опять же: деньги потратишь свои, но в перспективе это сулит только выгоду: специалисты поймут, что, например, фирма «Карат» из города Курган веников не вяжет, а делает неплохие проекты реставрации кремлей.

Судя по тому, как события развивались дальше и во что они вылились, «Карат» хотел попасть в список добросовестных поставщиков малой кровью, потому и рискнул, скинув цену на 40%. Псковские специалисты в один голос заговорили о том, что всё это весьма дурно пахнет. Когда неизвестная фирма без опыта работы берётся за копейки «нарисовать» проект реставрации без преувеличения городской святыни, от святыни могут остаться голые стены. Председатель регионального комитета по охране объектов культурного наследия Елена Яковлева заявила, что за подрядчиком нужен общественный контроль, председатель областного отделения ВООПИиК Ирина Голубева этот контроль обещала организовать.

Работы «Карат» начал в июле 2016 года. Начал интересно: по информации газеты «Псковская губерния» представители курганцев чуть ли не пытались найти и купить готовый проект. Директор фирмы тому же изданию слухи эти опроверг, рассказав, что представители «Карата» работают в библиотеках и архивах. Пытались ли они хотя бы там найти готовый проект, либо его части? Не знаем. Однозначно лишь то, что проекта ни целиком, ни по частям не существует. До сих пор не существует, кстати.

Что там в Белгороде-то?

Работы над Псковским кремлём продолжились необычным образом. По информации «МК в Пскове» в конце лета и директор «Карата», и его заместитель были в Белгороде на каком-то другом объекте. Очевидно, назвать это белгородское нечто словом «объект» нельзя. Скорее это был объектище, в сравнении с нашим «небольшим» кремлём: ведь на него в самый разгар проектных работ уехали два главных лица фирмы.

В сентябре работы в кремле уже кипели, но первых лиц «Карата» тут всё ещё не было. Здесь копали псковские археологи, копали они там, где посчитали нужным, потому что курганцы так и не объяснили им, какие раскопки им нужно для того, чтобы создать свой проект реставрации памятника. Из Белгорода это было сделать, конечно, непросто. В начале осени на объект пришёл научно-методический совет: походили, посмотрели, послушали археологов, высказали свои впечатления и предложения. Всё это в конечном итоге ушло в воздух: фирма-подрядчик не приехала на совет, как впрочем, и на все предыдущие, и даже на совет по культурному наследию при губернаторе Андрее Турчаке. Турчака подобное отношение, вероятно, задело, потому что он грозно заявил, что за ситуацией в Пскове следят внимательно и хорошо, что подрядчика вызвали в Минкультуры.

«Карат» действительно должен был предстать, что называется, на ковёр в министерстве. Посодействовали этому в комитете Елены Яковлевой, ведомство которой, по сути, в единственном числе следил за всеми кремлёвскими перипетиями: общественного контроля не получилось, чтобы проконтролировать фирму, пришлось бы отправиться в Белгород. А то и в Курган.

Агу-агу

В октябре случилось чудо: фирма-подрядчик наконец поняла, что если долго ездить по России, проект сам собой не нарисуется. Археологи представили им свой доклад по итогам раскопок на территории кремля, доклад «Карату» предсказуемо не пригодился: мы вполне допускаем, что они просто не знали, каким же образом его пришить к проекту.

Вообще всё, что делалось фирмой в Пскове, было похоже на детскую игру: «Карат» будто повторял все необходимые процедуры, но понарошку. Нужно сходить в библиотеки и в музеи? Хорошо. Надо, чтобы археологи покопали на месте предстоящих работ? Ради Бога: вот вам лопатки. Надо быть в Пскове? Нет уж, увольте.

Как игру подрядчик воспринял и научно-методический совет при Минкультуры РФ. Например, они сочли нужным пожаловаться на псковских специалистов. Дескать, археологи копают не там, архитекторы проект готовый проект где-то прячут, и не писай в мой горшок. Председатель псковского ВООПИиК Ирина Голубева, в свою очередь, в комментарии ТАСС назвала проект «Карата» детским лепетом. Специалисты Минкульта первым делом спросили у представителей фирмы, чем они вообще по жизни занимаются, потому что документацию «Карата» назвать словом «документация» у них не получилось. Фирме объяснили, что работу нужно доделать и желательно так, чтобы это не было похоже на поделку детсадовцев. Елена Яковлева на региональном методсовете предположила, что на это «Карату» понадобится около полугода. И он может даже не попасть в чёрный список недобросовестных поставщиков. «Есть один шанс из ста», - объяснила своё видение ситуации Яковлева. Работы по реставрации объекта начнутся не ранее 2018 года, успеть завершить их к Международной Ганзе практически невозможно.

Детские игры обычно заканчиваются тем, что с игроками вместо денег расплачиваются листиками подорожника. Через полгода он как раз уже вырастет в Псковской области.